Вечная жизнь в стихах провинциальных поэтов, двухтомных житиях и «Аллеях славы» на фоне панельных фасадов. Политолог Клим Бакулин (псевдоним) рассказывает, как в 1990–2000-е годы главы российских регионов строили собственные маленькие вселенные обожания.

Основатель КНДР Ким Ир Сен якобы владел искусством телепортации «чхукчибоп»; президент Экваториальной Гвинеи Теодоро Обианг Нгема Мбасого, согласно утверждениям местных радиоведущих, находится «в постоянном контакте с Богом» и обладает «всей полнотой власти над людьми и вещами»; лидер нищего Туркменистана Сапармурат Ниязов мог гордиться гигантской золоченой статуей, которая вращалась вслед за солнцем. Свет в маленьком окошке в кремлевском кабинете Иосифа Сталина, как известно, не гас даже по ночам. Время суток было для «отца народов» всего лишь условностью, нисколько не мешавшей ему размышлять о судьбах родины или писать очередной гениальный труд по истории, философии или экономике.

Владимир Путин пока очень далек от наиболее выпуклых образцов культа личности.

Обожествление и чрезмерное народное поклонение ему пока носят весьма ограниченный и стеснительный, что ли, характер.

Конечно, Путин уже может похвастаться наличием прижизненных памятников. Например, еще в 2015 году в деревне Агалатово под Санкт-Петербургом торжественно открыли бюст президента в образе римского императора. Однако это было сугубо частной инициативой группы «казаков», и по сей день имеющих в российском контексте репутацию ряженых маргиналов. Даже в Крыму, главном брильянте путинской сокровищницы, увековечивание образа президента идет со скрипом: несмотря на продолжающуюся с 2015 года дискуссию, памятник так и не был установлен.

То же самое и со столь любимым диктаторами литературным творчеством. Да, Владимир Путин уже радовал нас статьей «Об историческом единстве русских и украинцев», однако ее основная цель заключалась скорее в отправке сигнала о желаемом поведении властей Украины, а не распространении откровений мудрого вождя.

Пока говорить о культе личности Путина можно лишь с большой натяжкой. Он существует либо в форме нехитрых метафор (отдельные наблюдатели рассмотрели в открытии памятника князю Владимиру в Москве попытку прославления Владимира нынешнего), либо в виде местечковых инициатив, свойственных специфичным социальным группам или регионам (вспомним о проспекте и районе имени Путина в Грозном). Порой доброхотов и вовсе одергивают. Мозаика с изображением Владимира Путина исчезла из храма Вооруженных сил после того, как ее фотографии просочились в прессу.