Саудовская Аравия, Россия, Венесуэла, Ирак, Иран, ОАЭ, Кувейт — что объединяет все эти нефтяные державы? Правильно: отсутствие демократии. С другой стороны, важнейшие игроки на нефтяной карте мира — это США, Канада, Норвегия. Если ресурсное проклятие существует, как они смогли построить правовые и демократические государства? В дебаты о том, совместима ли нефть с демократией, по просьбе Republic-Weekly погрузился политолог Клим Бакулин (псевдоним).

Перефразировав приписываемое Александру III изречение, вице-спикер Государственной думы Борис Чернышов называл главными союзниками России «газ-батюшку» и «нефть-матушку». Если для лоялистов энергоносители — залог государственного благоденствия, то оппозиционные фигуры, напротив, еще десятилетия назад связывали их со слабостью российской демократии. Например, Борис Немцов объяснял высокими ценами на нефть низкую вовлеченность соотечественников в политику, а Гарри Каспаров утверждал, что «при 60 долларах [за баррель] мы живем в полицейском государстве с коррумпированным диктаторским режимом». И те и другие наверняка согласились бы с тем, что современная путинская Россия (неважно, со знаком минус или плюс) была бы невозможна без нефтегазовых доходов.

Вместе с этим среди ученых-политологов не существует консенсуса относительно того, можем ли мы говорить о наличии устойчивой связи между зависимостью страны от природных ресурсов и уровнем демократических свобод. Скорее на протяжении последних 15 лет эта тема становится поводом для ожесточенной академической полемики, которая не утихает и по сей день. Познакомимся с основными аргументами сторонников нефтяного проклятия, а затем узнаем, почему эта вполне логичная теория менее однозначна, чем может показаться на первый взгляд.

Как зависимость от нефти может подрывать демократию?

Начнем с основ: с точки зрения сухих цифр те страны, которые в большей мере зависят от добычи природных ресурсов, в среднем менее демократичны, чем их противоположности. В наиболее полном виде аргументы, объясняющие эту закономерность, были представлены в статье политолога Майкла Росса еще в начале XXI века.

Первая группа объяснений объединяется под зонтиком понятия «государства-рантье». Во-первых, популярная трактовка причин ранней демократизации стран Западной Европы состоит в том, что местные самодержцы испытывали постоянную нужду в средствах на поддержание роскошного образа жизни и военные кампании. Когда казна истощалась, монархам оставалось только еще глубже залезть в карманы собственных подданных. Те, разумеется, были не очень рады такой перспективе и требовали по крайней мере компенсации неудобств. Например, в виде создания ранних институтов представительства, которые позволяли спонсорам самодержца оказывать влияние на политику. Правители Кувейта или Катара, типичных ближневосточных государств-рантье, избавлены от потребности выпрашивать деньги у населения. Все потребности с лихвой покрывают нефтегазовые доходы, а значит, аргумент о налоговом бремени перестает работать: люди не будут выдвигать лозунг «No taxation without representation» («Никаких налогов без представительства»), если государство в принципе ничего от них и не требует.

Выставка нефти и газа в Кувейте.

REUTERS / Stephanie McGehee

Во-вторых, нефтяное изобилие позволяет диктаторам обеспечивать населению сравнительно высокий уровень жизни за счет щедрых пособий или бесплатного предоставления государственных услуг. Здесь в качестве классического примера часто упоминают Венесуэлу, где газ и бензин долгое время доставались гражданам за бесценок. Учитывая, что реальной причиной демократических революций часто становятся экономические, а не политические требования, государства-рантье могут частично обезопасить себя от этого вызова. Наконец, в-третьих, если вся национальная экономика вертится вокруг одной и той же курицы, несущей золотые яйца, формирование относительно независимых от государства групп становится менее вероятным. Зачем создавать свое дело или торговать, если можно присосаться к контролируемой государством нефтяной скважине? Та самая буржуазия, которая однажды бросила вызов европейским монархам, попросту не успевает сформироваться.