Ксения Букша
Последние времена сегодня на дворе или предпоследние, науке это неизвестно, а человечеству неважно, ибо испокон веку мы готовимся к собственному исчезновению. Ничто так не мотивирует, как близость конца, — причем буквально, считает Ксения Букша, подробнее аргументируя свою «апофатическую» позицию в новой «Воскресной проповеди».
Предположим, что Апокалипсис близок.
Да-да, люди уже много раз решали, что мир обречен на скорую гибель, а некоторые вообще все время только и делают, что пророчат конец света, но человечество до сих пор живо.
Но на эту оговорку есть два ответа:
- время в контексте близости Апокалипсиса течет не соразмерно с человеческим веком, а, может быть, и вообще нелинейно, так что те пророки, по большому счету, правы: и сейчас «уже скоро», и раньше было «уже скоро».
- кое-где на свете обстоятельства жизни людей на сегодняшний день настолько невыносимы, что, можно сказать, они уже находятся внутри Апокалипсиса.
Есть и дополнительное рассуждение: если Апокалипсис рассматривать в контексте гибели большей части человечества вместе с современной культурой, техникой и цивилизацией, то можно привести и немало рациональных аргументов, почему риски такого (предваряющего Апокалипсис) события на сегодняшний день высоки.
Но сегодня я хочу поразмышлять не о том, смотреть ли нам вверх, а о том, почему мы никак не можем перестать это делать.
Зачем нам знать, сколько нам осталось?
Почему так интересно?