Осень председателя. Выживет ли Си Цзиньпин и его политический курс в небывалой битве китайских кланов?

Например, в виде заключения и смерти в тюрьме, как это произошло с репрессированным в 1968 году и умершим год спустя в заключении председателем КНР Лю Шаоци. Или как это случилось с официальным преемником Мао маршалом Линь Бяо, погибшим в авиакатастрофе при попытке бегства в СССР в сентябре 1971 года. Можно еще вспомнить о двукратном попадании в политическую опалу в 1960–1970-е годы Дэн Сяопина. Или о том, как в 1979–1981 годах превратился в зиц-председателя при продолжении де-юре пребывания на высших постах тот же Хуа Гофэн.

Наконец, уместно упомянуть о позорном финале всесильного «китайского Берии» Кан Шэна: в 1975 году его прах с почетом захоронили на столичном правительственном кладбище Бабаошань, а в 1980-м многократно оплеванную близкими его жертв урну с прахом Кана (посмертно исключенного из партии) удалили из главного пантеона кладбища.

Если же говорить о новейшем времени, то можно еще напомнить о знаковом эпизоде унизительного обращения на глазах у всех с бывшим верховным лидером партии и страны Ху Цзинтао осенью 2022 года, когда его вывели под ручки — якобы по причине плохого самочувствия — из президиума XX съезда КПК. Мол, отдыхайте, дорогой товарищ, власть давно сменилась.

Вообще же, галерея разного рода «бывших» вождей — ренегатов, уклонистов, каппутистов (лиц, идущих по капиталистическому пути), капитулянтов и предателей в КНР не менее многочисленна, чем пантеон «бессмертных» (отцов-основателей КНР) и их соратников. Впрочем, было у кого в этом плане поучиться — у сталинского СССР, где премудростям политической науки в системе высшего и специального военно-политического образования в 1920–1930-е годы обучили тысячи ключевых китайских функционеров.

К чему я это? Да к тому, что богатейший опыт низвержения высших фигур политического синклита КНР свидетельствует о том, что ореол величия и непогрешимости в этой стране может быть быстро демонтирован в случае поражения носителя этого ореола в межклановой борьбе.

И Си здесь не обязательно окажется исключением.

Какие ходят слухи и версии? И стоит ли им доверять?

Суммируем главные из циркулирующих в интернете слухи.

К неправдоподобным отнесу те, которые утверждают, что, когда 18 января Чжан якобы хотел арестовать Си Цзиньпина, тот об этом узнал заранее и выслал на перехват в партийную гостиницу элитный спецназ из ста человек. Ну, и, мол, произошла перестрелка, Чжан Юся был ранен, армия продвинулась в Пекин, а Си Цзиньпин даже был помещен под домашний арест.

Не менее экзотичны другие слухи: мол, военные недовольны и требуют выдачи Чжан Юся, да и вообще, Си Цзиньпин не получил четкого обещания верности от военных при аресте Чжана.

Говорят также (и пишут тоже), что в действительности Си Цзиньпин давно начал планировать отставку Чжан Юся — вскоре после XX съезда КПК, когда 72-летнего генерала переизбрали в политбюро ЦК КПК.

Не считаю реальной утечку газеты The Wall Street Journal, которая со ссылкой на участников закрытого брифинга для высшего командного состава КНР написала, что Чжан Юся подозревается в передаче Соединенным Штатам технических данных о ядерной программе Китая, что, мол, привело к серьезной угрозе национальной безопасности. Спрашивается: а зачем это генералу Чжану?

Сын ответит за отца, а отец — за сына

Есть и «семейная» версия. Чжан Хунлинь (1968 г. р.), сын генерала Чжан Юся, использовал должность своего отца для получения огромной прибыли.

С момента прихода Си Цзиньпина к власти в 2012 году и начала военных реформ, имя Чжан Хунлиня неоднократно фигурировало в деловых цепочках таких чувствительных областей, как военные закупки, военно-гражданская интеграция, девелопмент и материально-техническое обеспечение.

Чжан-младший подозревается в использовании положения своего отца для получения крупных взяток и незаконной прибыли в вышеупомянутых областях, сумма которых потенциально может достигать миллиардов юаней. В секторе военных закупок контролируемые Чжан Хунлинем компании неоднократно выигрывали тендеры на проекты по подбору, техническому обслуживанию и логистическому обеспечению военной техники.

Процесс торгов по этим проектам был крайне непрозрачным, конкурентов «отговаривали» от участия заранее, а цены на выигравшие тендеры были на 30–60% выше рыночных.

Во время бума на рынке недвижимости на нескольких земельных участках Пекинского военного округа были построены элитные жилые и коммерческие комплексы, общая площадь застройки которых превысила 200 000 квадратных метров.

В общем, если отталкиваться от прецедентов, то Чжану-младшему однозначно грозит вышка. Со всеми вытекающими для Чжана-старшего.

Военная версия

Еще одна версия: 75-летний Чжан был смещен, потому что результаты его деятельности в мероприятиях по наращиванию сил и подготовке к тайваньской операции не оправдали ожиданий или поставили под угрозу требование Си Цзиньпина, чтобы Народно-освободительная армия Китая (НОАК) была готова осуществить вторжение на Тайвань к 2027 году.

Си Цзиньпин требовал достичь оперативной готовности захватить остров к 2027 году, в то время как Чжан отодвигал дату к 2035 году.

Си, скорее всего, назначит в Центральный военный совет (ЦВС) кандидатуры, готовые реализовать его военный план вместо Чжана. Есть мнение, что кандидатуры будут подбираться из числа сравнительно молодых офицеров, зарекомендовавших себя как «воины-волки» (战狼), то есть как антизападники, готовые ускорить подготовку к операции по «освобождению» Тайваня. И в итоге, — цитирую один из слухов, — «хотя вторжение китайских военных на Тайвань в ближайшем будущем по-прежнему маловероятно, тренировочная и учебная деятельность НОАК может стать более агрессивной и частой, чем в последние годы».

Ну, а сама операция по аресту генералов Чжана и Лю — резюмирую прочитанное — нужна Си Цзиньпину для того, чтобы сплотить вокруг себя политический и деловой истеблишмент, народ и армию, то есть в интересах укрепления личной власти.

Стоит ли доверять «вражеским» слухам?

Мои собеседники в последние дни, как говорится, «делят на восемь» разного рода слухи вокруг ареста и передачи под следствие топовых китайских генералов. Я тоже «фильтрую» прочитанное. Но есть и такое мнение, высказанное в минувший вторник Олегом Панковым:

«На самом деле, некоторые китайские диссиденты обладают профессиональной сетью информаторов на материке, несмотря на всю работу китайских спецслужб по искоренению утечек. Те же слухи об аресте Чжан Юся начали бурно циркулировать дня за четыре до официального объявления. А первые сообщения о проблемах Чжана с Си появились еще в 2024 году.

То же самое с арестом Хэ Вэйдуна. Официально о нем было объявлено в октябре 2025, а в диссидентской среде об этом говорили уже с марта.

Так что анализ публикаций зарубежного подполья может быть ценным источником информации о событиях, которые цензурируются или замалчиваются на континенте».

«Это может спровоцировать объединение коммунистической номенклатуры против Си»

Как считает тот же Олег Панков, арест Чжан Юся разрушил негласное правило партийной аристократии «своих не сдаем». Ведь Чжан Юся был одним из самых доверенных военных второго поколения красных командиров со времен прихода к власти Си Цзиньпина. Чжана и Си объединяет 30-летняя личная дружба, тем более что их отцы вместе воевали в гражданской войне против режима Чан Кайши.

«Это, — считает Панков, — может спровоцировать объединение коммунистической номенклатуры против Си Цзиньпина, поднявшего руку на святое — сакральный статус потомков или протеже первых революционеров нового Китая и их состояния….

Теперь статус "второго поколения красных" перестал быть защитой и стал обозначением высокого риска. Китайская армия вступила в эпоху, когда никому нельзя доверять и никого нельзя защитить. Эра "красных" второго поколения закончилась».

Как результат, Си Цзиньпину теперь становится все труднее найти людей, которые были бы компетентными и при этом готовыми брать на себя ответственность. Поэтому проблема, с которой он столкнется, будет заключаться уже не в том, кто осмелится ему противостоять, а в том, кто осмелится продолжать работать с ним.

Как сформулировал слоившуюся ситуацию Гоу Цзяньвэнь, профессор кафедры политологии и директор Института восточноазиатских исследований тайваньского Национального университета Чжэнчжи, с падением Чжан Юся и Лю Чжэнли военная сеть КПК будет перестроена, высокопоставленные генералы окажутся в опасности, а военная чистка продолжится, затронув кадровый состав Центральной военной комиссии КПК 21-го созыва. То есть перетряхнут аппарат ЦВС, а это уже означает возможное смещение со своих постов сотен офицеров. Гоу считает, что председатель Си стал «одиноким вождем», который теперь не может доверять кадрам, которые с ним пересекались по жизни и имели дружбу.

Сила Си Цзиньпина может оказаться для него гибельной

«По мере все новых чисток генералов антикоррупционная кампания Си Цзиньпина пожирает сама себя. Система, при которой друзья детства и высшие лидеры оказались под огнем, заморожена страхом».

Такими заголовком и подзаголовком снабдил свою статью в авторитетном американском журнале Foreign Policy китайский писатель и ученый Дэн Ювэнь.

По его мнению, скорость, с которой официально объявили об аресте Чжан Юся и Лю Чжэньли, двоих из самых влиятельных военных лидеров Китая, шокирует. Обычно между задержанием лидеров и официальным объявлением об их судьбе промежуток гораздо больше.

«Суть политического языка Компартии Китая не в том, что она говорит, а в том, когда она это говорит — и кому, — отмечает Дэн. — Рупоры Народно-освободительной армии (НОАК) обвинили Чжана и Лю в том, что они "серьезным образом растоптали и подорвали систему персональной ответственности, основанную на авторитете председателя Центральной военной комиссии" и создали угрозу "абсолютному руководству партии над вооруженными силами". Эти обвинения не очень вяжутся напрямую с коррупцией в традиционном понимании, они также не ассоциируются с чисто военной сферой. Это политические обвинения, практически идентичные тем, что были выдвинуты в адрес бывшего заместителя председателя CMC Хэ Вэйдуна, которого отстранили в прошлом году».

До ареста Чжан Юся, говорится далее в статье, чистки Си Цзиньпина, за редким исключением, основывались на следующих негласных правилах:

— члены Политбюро не подвергались преследованиям;

— «принцы» (потомки первых лидеров КНР), занимающие высокие должности, были вне подозрений;

— вышедшие на пенсию члены Постоянного комитета Политбюро оставлялись в покое.

Арест Чжана дал понять всему партийному аппарату, что правила «чем выше ранг, тем безопаснее», «чем ближе родственные связи, тем больше защиты» перестали работать.

Генсек КПК фактически заявляет партии и НОАК: если я могу действовать против тех, кто мне ближе всего, кто посмеет бросить мне вызов?

Но сила Си Цзиньпина также может оказаться для него гибельной. После стольких лет антикоррупционных чисток, кампания не выглядит успешной, создавая впечатление, что укоренившаяся коррупция является частью системы, а сам Си Цзиньпин неэффективен в искоренении яда.

После более чем 12 лет пребывания у власти объектами борьбы с коррупцией стали люди, которых Си Цзиньпин выбрал сам. Именно им он доверял годами и назначал на самые важные должности.

Как только страх становится общим психологическим климатом, структура власти распадается. Принципы никогда не скрепляли систему; фундаментальным связующим звеном был обмен интересами и ресурсами, а также общее понимание того, где проходят «красные линии». Первое обеспечивает системе устойчивость; второе — предсказуемость.

По мере того как борьба с коррупцией достигает уровня членов Политбюро, «принцев» и друзей, эти правила рушатся. С исчезновением границ политики инстинктивно начинают избегать рисков: не подписывайте ничего и не берите на себя ответственность, если можете этого избежать.

Государственная мощь ослабевает. Когда экономика замедляется, никто не осмеливается проводить реформы; когда возникают социальные проблемы, никто не осмеливается брать на себя ответственность; в процессе модернизации никто не осмеливается внедрять инновации.

Машина может выглядеть стабильной, но она развивается медленнее и становится более хрупкой. Это прямо противоположно тому, чего Си Цзиньпин стремился достичь, когда начал свою масштабную антикоррупционную кампанию.

Политика становится более консервативной, а исполнение — более механическим, в то время как высшее руководство становится более изолированным, а его понимание реальности ухудшается.

Мнение Кашина

В связи с внутриполитическим землетрясением в Китае обратил внимание на оценку ситуации ведущего эксперта по китайской военной проблематике Василия Кашина.

По доступным публикациям, считает он, можно сделать вывод, что, скорее всего, Чжан пал жертвой чрезмерных масштабов своей сети патрон-клиентских связей, которые, впрочем, можно проследить почти у любого китайского руководителя со времен политики реформ и открытости с конца 1970-х. Речь идет про то, что внутри системы человеку такого уровня сотни или даже тысячи людей обязаны своей карьерой, а за ее пределами есть связанные с ним или его соратниками бизнес-интересы. И суммарно их обороты вокруг человека уровня политбюро ЦК КПК, тем более с «аристократическими корнями», могут составлять миллиарды долларов.

И далее:

«Это свидетельство очень острых внутриполитических конфликтов, острого внутриполитического кризиса. Это меняет расстановку сил. И здесь Си готов зайти очень далеко, жертвуя своими личными связями, которые его сопровождают фактически с детства. То есть это очень масштабная и трагическая история».

А теперь самое интересное из сказанного в интервью «Ведомостям» Кашиным:

«И после предыдущих итераций зачисток в армии Чжан /Юся/, видимо, оставался "диспропорционально мощной фигурой", и сейчас "по логике политической борьбы" его убрали с доски. То есть это не борьба с коррупцией как таковой, а борьба с тяжеловесами, способными потенциально повлиять на повестку, как минимум в военной и внешнеполитической частях политической системы».

«Пятой колонны» вроде бы нет, но…

Не только Кашин обратил внимание на «внешнеполитическую часть политической системы».

Такой осторожный человек, как директор ИСАА при МГУ Алексей Маслов, хоть и говорит, что рассуждение о «пятой колонне» прозападных генералов — упрощение, однако тут же констатирует, что в китайском истеблишменте есть множество высокопоставленных лиц, обучавшихся в США и Европе, которые выступают за выбор более мягкой, договорной линии в отношениях с Западом.

Спор между «западниками» и «антизападниками», отмечает Маслов, «обострился на фоне очевидных проблем: экономика затормозилась, антикитайская коалиция во главе с США сжимает кольцо». Более того:

«Многие внутри элиты задают неудобные вопросы: почему при Си Цзиньпине, начавшем с блестящих отношений с США, сейчас все так сложно? Китай осторожен. Он даже с Россией не спешит создавать формальный военный союз, а торговля между нашими странами в прошлом году снизилась.

Пекин выдерживает паузу, надеясь все же договориться с Западом о перемирии, чтобы спокойно развиваться дальше».

Си исходил из того, что России нельзя дать проиграть

Кажется, между строк у Маслова что-то есть, но он госчиновник, так что высказывается весьма осторожно. Более смелую версию происходящего выдал мне на условиях анонимности другой весьма осведомленный эксперт по Китаю:

«У рядовых и не совсем рядовых китайцев отношение к Си неоднозначно. Весьма распространено мнение, что многие его реформы связаны с целью личного обогащения и консолидации власти. И так думают не только простые китайцы, но и представители элиты.

Что я слышал от китайцев в разговорах за рюмкой по поводу поддержки России в украинском конфликте? Эта поддержка проистекает лично от Си Цзиньпина, в то время как остальная политическая и бизнес-элита Китая делала ставку — во всяком случае до трамповского второго срока — на Запад, поскольку понимала, что поддержка России чревата издержками как имиджевого, так и финансового, экономического плана. Но лично Си исходил из того, что России нельзя дать проиграть, поскольку Россия — важный партнер Китая на Севере в условиях, когда Китай окружен враждебными режимами с трех сторон».

Эксперт утверждает, что мысль насчет личной включенности Си Цзиньпина в поддержку России была до него донесена человеком (ныне уже покойным), который близко общался с очень высокопоставленными китайскими политиками. Он делает вывод, что оппозиция Си Цзиньпину существует в китайской властной вертикали власти.

«Лично я считаю, что эти события не связаны только с коррупцией или недостаточной боеспособностью китайской армии, иначе не перетряхивалась бы сразу вся военная верхушка. Точно так же эта грандиозная чистка не связана с подготовкой скорого вторжения на Тайвань, поскольку такие потрясения в армии не приводят к повышению ее боеспособности в краткосрочной перспективе.

Я думаю, причина этого, скорее всего, связана с внутренней оппозицией внешнеполитическому курсу, который проводит Си Цзиньпин. И поскольку армия всегда была основой легитимности китайской власти, соответственно, что-то здесь пошло не так — и Си Цзиньпин пытается зачистить все эти верхушки для того, чтобы поставить на важные посты лояльных на данный момент людей», — сообщил эксперт.