Вот уже пять лет журналистка Инна Денисова живет во Франции. В 2021 году она уехала учиться в Париж и не вернулась. 2026-й — первый Новый год, который Денисова встретила в Москве: прилетела по делам на несколько недель. О том, какой она увидела культурную жизнь столицы, частью которой когда-то была сама, Денисова рассказала Republic-Weekly.
Мне нужно съездить в Россию, и я боюсь. Я не знаю, как там: то ли добро пожаловать, то ли посторонним вход воспрещен. Эмигранту, смотрящему на Москву через окна телеграм-каналов, видны лишь тюрьмы и блядство: одни сидят за фейки, другие на Патриках, остального не разглядеть. А там, в Москве, мои коты, и хорошо бы навещать тех, кого приручил, — хоть иногда, раз уж пока не получается забрать их с собой в парижскую бесприютность.
И вот я во Внуково. В руке паспорт — красный, как уровень опасности. Рука мокрая, волнуюсь, что печать расплывется, но расплылись мозги, забывшие про ламинат. Тревога накануне нашептала собрать вещмешок — пижама-таблетки-линзы — на случай, если вход все-таки запретят вместе с выходом.
Полгода назад я читала, как один релокант, впервые въезжая в Россию после 2022 года, словил паническую атаку; даже атака дронов, из-за которой наш самолет задержали в Стамбуле, не так страшна, как долгий взгляд человека в форме.
Офицер смотрит в мой паспорт, потом на меня, потом снова в паспорт.
«Шапку сами вязали?» — наконец спрашивает. «Нет, — говорю, — русские дизайнеры». Я поддерживала отечественного производителя рублем до того, как это стало политическим жестом и маркером лояльности.
Предположить, что меня распределяют в вязальный цех, я не успеваю: мне ставят штамп. Значит, все-таки добро пожаловать. Но при одном условии, иначе шутливое настроение человека в погонах может поменяться: вы нигде и никак не выражаете своего несогласия с войной — и вы нам не посторонняя.
***
Москва изменилась, и я тоже. В первую очередь внутренне. Здесь все выглядит или старается выглядеть так, будто тревога — не общее чувство, а мой личный дефект, привезенный из эмиграции. Страх перед войной так тщательно замаскирован, что не отличишь от равнодушия: то ли иммунитет, то ли выученная мимикрия.
Я смотрю в море праздничных золотых огоньков, колющих мне глаза возле ГУМа, в Столешниковом и Камергерском, и думаю о блэкаутах в Киеве и Одессе. А что думают все эти веселые, гуляющие здесь люди, я не знаю: возможно, они вытеснили мысли о войне и границах Украины за границы сознания.
Служит ли бурная культурная жизнь столицы заслонкой от реальности? И если отражает ее, то как? Этот текст вчерашней москвички и сегодняшней гостьи столицы — быстрый взгляд на то, как пересобралось культурное поле с 2022-го года и какие цветы на нем выросли.