Владимир Милов
Российская экономика входит в 2026-й без «плана Б», зато с хорошо знакомым набором: деньги заканчиваются, налоги растут, инвестиций почти нет, а власти продолжают использовать финансовый допинг, чтобы продолжала работать военная модель экономики. Экономист и публицист Владимир Милов объясняет, почему это уже похоже на рецессию, кому прилетит первым и почему разговоры финансовых властей о «безболезненном НДС» звучат как плохая шутка.
— Какие главные тренды в российской экономике в 2026 году вы бы обозначали?
— Самое главное — полная неопределенность. Власти пытаются спасти ту модель развития экономики, которая сложилась с началом полномасштабного вторжения в Украину, но она не работает. Эта модель основана только на дополнительных огромных бюджетных вливаниях, прежде всего в ВПК и сектора импортозамещения так называемого технологического суверенитета. Но все это не работает. Непроизводительный характер вложения в ВПК уже много раз объясняли. Он не дает никакого дальнейшего мультипликатора, просто производится оружие, которое расходуется на поле боя, — и все. А дальше — никуда, никакого перелива технологий и продуктов в экономику не происходит.
Похожая история с отраслями импортозамещения. Поскольку путинская система очень закрытая, непрозрачная и коррумпированная, то эти деньги в основном проедаются и какого-то широкого ассортимента импортозамещенных продуктов мы не видим. А мы видим, что нам обещали тысячу самолетов к 2030 году. Но пока нет ни одного. Автомобильная промышленность не выдерживает конкуренции с китайским автопромом. Ну и так далее. То есть нет импортозамещения. Деньги вкинули, а роста не создали. Вот что произошло за все эти годы.