Демонстрация в Париже в поддержку протестующих в Иране, 4 января 2026 года
Фото: BLANCA CRUZ / AFP
Реза Пехлеви, один из лидеров иранской оппозиции, старший сын последнего иранского шаха, написал колонку для The Washington Post о том, как развиваются протесты в Иране, в каком состоянии находится режим аятолл и каковы перспективы демократических перемен в стране. Публикуем текст Пехлеви на русском языке.
С началом 2026 года Иран стоит на пороге глубоких преобразований. По всей стране — от Большого базара в Тегеране до городов, поселков и деревень вдали от столицы — иранцы рискуют жизнью, чтобы вернуть себе будущее. Их послание недвусмысленно: Исламская Республика исчерпала свою легитимность, и спустя почти 47 лет страна хочет быть свободной.
Мужество этих мужчин и женщин заслуживает большего, чем сочувствие. Оно требует ясности, подготовки и ответственного лидерства — как внутри Ирана, так и среди тех, кто влияет на мировые дела. Потому что освобождение Ирана будет означать гораздо больше, чем возвращение достоинства иранцам. Оно принесет миру глобальные дивиденды почти невообразимых масштабов.
Вот почему я приветствую четкую и твердую поддержку иранского народа со стороны президента Дональда Трампа. Его послание о том, что Соединенные Штаты стоят на стороне тех, кто стремится к свободе, а не на стороне режима, экспортирующего террор и нестабильность, нашло глубокий отклик внутри Ирана. Для протестующих, которым грозят тюрьма, пытки или смерть, важно знать, что они не одни. Для режима это напоминание о том, что запугивание больше не гарантирует выживание. Мы видели этому доказательство в Венесуэле.