"Возвращение десяти тысяч под командованием Ксенофонта", гравюра XIX века
Со времен Ксенофонта война была делом профессионалов-наемников, а не общим делом. Европейские революции, технический прогресс и рост национальных государств превратили ее в гражданский институт. Однако после Второй мировой человечество стало постепенно возвращаться к истокам, избавляясь от массовых призывных армий. Максим Трудолюбов — о том, как российско-украинская война меняет отношение к войне в западных обществах, а Владимир Путин пытается обмануть историю.
Брошенные без каких-либо запасов, кроме тех, что удавалось добыть силой или переговорами, эти солдаты решили пробиваться домой через пустыни и горные перевалы. По дороге им приходилось на ходу решать, кого считать вождями, чем кормиться и куда идти дальше, в то время как враждебное местное население нападало на них и пыталось их остановить.
Вооруженная масса людей, связанная не родиной и не идеей, а вырабатываемыми на ходу правилами общежития, решила прокладывать себе дорогу сквозь чужую страну к морю. Войско теряло людей, распадалось, частично собиралось вновь, в конце концов достигло одного из родственных поселений — лишь для того, чтобы снарядиться для новой войны. Так в самом грубом приближении выглядит сюжет «Анабасиса» — книги Ксенофонта о походе греческих наемников в Переднюю Азию в самом конце V века до н. э. Персидский царевич Кир Младший нанял греков, чтобы усилить армию, с помощью которой он рассчитывал отобрать власть у своего старшего брата, царя Артаксеркса II. Авантюра закончилась гибелью Кира, а весь дальнейший текст — это движение по плохо известной территории, цепь временных союзов и стычек, грабежей и переговоров, разговоров, еды и выпивки — хроника жизни войска, лишенного цели, но вынужденного двигаться и выживать.
Книга переписывалась и переиздавалась веками, стала одним из стандартных текстов для изучения древнегреческого языка, хотя описанные в ней события не были ни героическими, ни судьбоносными для народов древнего мира. Здесь нет триумфов, речь, напротив, о поражении и истории выживания после него.
Это история мужчин, лишенных социальных опор: государства, начальства, ясной цели.
В центре событий случайная группа людей, «походная республика», граждане которой вынуждены договариваться, чтобы не исчезнуть. Полисы не ведут их за собой, боги не гарантируют исхода, стратегия рождается по дороге. Для греков, переживших распад привычного мира после Пелопоннесской войны, все это звучало болезненно современно. Актуальным этот сюжет был, видимо, и в последующие столетия — раз книга выжила.
Реклама службы по контракту в Санкт-Петербурге рядом с «ЧВК Вагнер Центром», 26 августа 2023 года
Olga MALTSEVA / AFP
Княжеские дружины, рыцарские свиты, ландскнехты, итальянские кондотьеры — средневековые и ренессансные отзвуки античной истории. Вплоть до конца XVIII века война — не дело граждан, не вопрос идеологий, а жестокие приключения людей контракта, которые воюют до тех пор, пока действует договор. Их походы редко заканчивались эпическими победами. Чаще — пересмотром условий, сменой нанимателя или уходом со службы. Как и у Ксенофонта, главное здесь — не завоевание, а сохранение отряда и его управляемости. До больших войн XIX-XX веков вся военная история — это «анабасисы»: войны без конца и побед, самоуправление, импровизированная иерархия, борьба за снабжение, постоянное решение вопроса — идти дальше или распадаться.