Женская старость страшнее мужской? А может быть, наоборот? А может быть, в ней вообще нет ничего страшного? Зинаида Пронченко (Минюст считает «иноагентом») размышляет о женском старении на основе своих собственных фобий и опытов любимых экранных и литературных героинь.
Я всегда боялась старости. Ну, потому что не могла себе представить: как это я вся в морщинах, дряблая, больная, скоро умирать. Скоро меня не будет. И прежде чем исчезнуть с лица земли, я исчезну вдобавок из поля зрения мужчин.
Потом я посмотрела эпизод «Дряни», в котором Кристин Скотт Томас внушает Фиби Уоллер-Бридж, будто менопауза — лучшее, что может случиться с женщиной, ибо преклонный возраст освобождает «второй пол» раз и навсегда от чужих конструктов, навязанных ролей, короче, ожиданий общества, что сложно оправдать, хотя ты ему ничего не обещал, кроме как соблюдать Уголовный кодекс. И почти уважаемым дамам поверила.
https://www.youtube.com/watch?v=RZrnHnASRV8
Их диалог, кстати, моментально попал в анналы телевизионного искусства. Факт, отчасти подтверждающий теорию, излагаемую Кристин Скотт Томас в кадре. Среди прочего она там посмеивается над традицией вручать разные награды по гендерному признаку, конкретно — «лучшей женщине-писательнице». «Так выглядит приглашение приземлиться за детский стол на свадьбе», — шутит заслуженная британская актриса.