«Женами декабристов» называют женщин, которые жертвуют собой ради мужчин. Этот образ родился спустя полвека после восстания на Сенатской площади в поэме Николая Некрасова «Русские женщины». Он был очень популярен и в царской России, и в советское время, и в XXI веке. Так, например, называли в медиа Юлию Навальную, Светлану Тихановскую и даже спутниц тех, кто уехал из России из-за мобилизации. О том, почему без декабристок не было бы декабристов, рассказывает Маша Братищева.
Сын, возможно, самой знаменитой из декабристок, Марии Волконской, писал, что его мать всегда удивлялась, когда люди называли ее поступок героическим. «Что же тут удивительного? — говорила она. — Пять тысяч женщин каждый год делают добровольно то же самое». Проверить эту цифру сложно: статистики, какое именно количество женщин сопровождали своих мужей в ссылку до восстания, нет.
Жены, действительно, нередко отправлялись в ссылку за своими мужьями. Более того, это далеко не всегда было их выбором. С середины XVII века закон обязывал, например, осужденных фальшивомонетчиков брать в места отбывания наказания жен и детей. Любопытно, что это правило не работало в обратную сторону: указ 1687 года специально оговаривал: «за женино воровство мужей в ссылку не ссылают».
Возможность расторгать брак с осужденными женщины получили только в 1720 году. До этого, считаясь собственностью мужа, жена и дети должны были разделять его участь.
За исключением, пожалуй, кандалов — их женам ссыльных не надевали.
Но даже после 1720 года выбора между тем, ехать за мужем на каторгу или нет, для женщин скорее не существовало. Как пишет историк Эндрю Гентс, соседи подвергали остракизму и экономической дискриминации «вдов ссыльных» (то есть женщин, разведенных с мужьями, отправленными в ссылку — Прим. ред.) так же, как настоящих вдов и солдаток. Для многих остаться без мужа было страшнее, чем отправиться с ним в Сибирь.
Петровский завод, 1830-е годы
Декабристское восстание — 1825 год — совпало с периодом активной колонизации Сибири. В статье «Unruly Felons and Civilizing Wives» Эбби Шредер приводит статистику: до 1822 года каждую неделю в Сибирь отправляли от 60 до 70 ссыльных, а к 1825-му — уже более 200. Декабристов в этих цифрах еще нет, суд над ними состоялся только летом 1826-го.
В 1824–1826 годах империя сослала в Сибирь более 11 000 человек, около 1350 из которых — женщины. Часть из них осудили за уголовные преступления, но большинство были женами ссыльных. Власти скорее поощряли присутствие женщин в Сибири, которую нужно было заселять и осваивать — сделать это можно было, только если вместе с мужчинами на каторгу отправлялись их семьи.
Однако с женами декабристов дело обстояло несколько иначе. Хотя власти и не могли им запретить поехать вслед за мужьями, но, учитывая то, что многие из них происходили из очень знатных родов — та же Волконская была дочерью героя войны 1812 года генерала Раевского, — их поездка в Сибирь приобретала нежелательное политическое звучание.