«Третий ангел вотрубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде "Полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» — Библия, (Откр. 8:10–11)
Я точно не помню ночь аварии 26 апреля 1986 года, так как мне тогда было всего 3 года, но последствия этой чудовищной катастрофы я наблюдаю в течение всей моей жизни. Я помню, как родители заклеивали окна и клали мокрую тряпку у входа в квартиру. Также помню, как давали таблетки с йодом и запрещали гулять под дождем. Мы все росли вместе со словом «Чернобыль» в нашем сознании, в большинстве случаев не понимая, что оно означает.
Первый раз я попал в Чернобыльскую зону в апреле в 2007 году во время съемки репортажа об открытии очередной мемориальной таблички. Мероприятие прошло довольно быстро, и у меня было много времени, чтобы самому погулять по городу. С тех пор я понял, что Зона — это совсем не мертвое и безжизненное место, которое ограждено колючей проволокой. Оно намного живее, чем думают многие люди. В данный момент для меня безумно сложно найти четкое определение и ответ на вопрос, что же такое Чернобыльская зона на самом деле.
Слева: Засушенное травянистое растение, характерное для Чернобыльской зоны, которое тесно связано с этой территорией — полынь обыкновенная, или чернобыльник. Справа: Благодарность от правительства СССР участнику ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Фото: Артур Бондарь
Оригинальная карта 30-километровой зоны отчуждения с периметром, секторами и ограждениями, составленная в 1986 году. Территория вокруг Чернобыльской АЭС и города Припять была огорожена за 15 дней с использованием 4 000 километров колючей проволоки. Фото: Артур Бондарь
Солнце светит сквозь Чернобыльский лес в зоне отчуждения. Фото: Артур Бондарь
Сегодня территория Чернобыльской зоны — это гигантский туристический механизм, особенно после нашумевшего американского сериала «Чернобыль». До сих пор из Зоны вывозят много радиоактивного металла и древесины. Зона отчуждения становится неконтролируемой территорией для браконьеров, так как популяция различных животных в этих местах за годы отсутствия человека невероятно возросла. Зачастую браконьеры даже не берут убитых ими животных.
В это же время люди, которые действительно пострадали от последствий Чернобыльской катастрофы, не имеют достаточной финансовой и медицинской помощи. Каждый раз, когда я приезжаю в Зону или в села вокруг нее и встречаюсь с людьми, я их часто спрашиваю про отношение к этой земле и радиации, спрашиваю, не страшно ли им жить по соседству и в самой Чернобыльской зоне. Некоторые из их ответов поражают до глубины души:
«Какая тут может быть жизнь? Ее давно тут нет. И умереть уже хочется, а Бог не дает». (село Губин, 1 км от Зоны)
«За моим домом уже колючая проволока. Зона в 50 метрах от моего дома. Там видно трассу, по которой ездит патруль, который охраняет Зону, но мы все равно в лес туда ходим. Мы тут живем и будем ходить, куда захотим. Мы уже ничего не боимся». (село Губин, 1 км от Зоны)
«Радиация? О какой радиации вы говорите? Вся радиация осталась в Зоне». (село Губин, 1 км от Зоны)
«Мы не боимся радиации. Мы привыкли получать дозы радиации. Наши тела уже впитали радиации столько, сколько могли». (село Медвин, 300 метров от Зоны)
«Радиация наделала много бед. Все на нее обижаются. Она нас покалечила. А куда нам отсюда деться? Как Бог дает, так и живем. Мне давно уже пора в другое место перебираться — на кладбище». (село Губин, 1 км от Зоны)
Вид на Чернобыльскую атомную электростанцию (ЧАЭС) через линии электропередач. 36 лет назад огромное количество энергии, которую производила атомная электростанция, шло в Киев и по всей Украине. Сейчас же, по иронии судьбы, станция только потребляет большое количество энергии для контроля за уровнем радиации. Фото: Артур Бондарь
Вертолетная площадка, с которой взлетали вертолеты для тушения пожара. Фото: Артур Бондарь
Стела памяти погибшим работникам ЧАЭС на площади перед въездом к 4-му энергоблоку и временному объекту укрытия. Фото: Артур Бондарь
Барельеф памятника ликвидаторам аварии на ЧАЭС. Фото: Артур Бондарь
Пожарная и военная техника, участвовавшая в ликвидации аварии на Чернобыльской атомной электростанции. От техники до сих пор довольно сильно фонит. Фото: Артур Бондарь
Пластиковый герб СССР лежит на полу в здании одной из школ в зоне отчуждения. Фото: Артур Бондарь
РЛС «Дуга» (5Н32) — советская загоризонтная радиолокационная станция для системы раннего обнаружения пусков межконтинентальных баллистических ракет. Фото: Артур Бондарь
Вид на Чернобыльскую АЭС с моста, ведущего в город Припять. Фото: Артур Бондарь
Заброшенный железнодорожный вагон со времен ликвидации аварии. Фото: Артур Бондарь
Удостоверение рабочего Чернобыльской АЭС, найденное в Чернобыле. Электростанция ЧАЭС уже давно не действует, однако работы по ее поддержанию в безопасном состоянии не прекращаются ни на день. В настоящее время на объекте все еще работают около 2400 человек: ученые, техники, повара, медики и другой вспомогательный персонал. Фото: Артур Бондарь
Многоэтажка с гербом СССР в центре Припяти, снятая сквозь деревья, которыми сейчас покрыта большая часть территории города. Фото: Артур Бондарь
Панорама на Припять и Чернобыльскую АЭС с крыши одной из многоэтажек. 50 000 человек (134 национальности), в том числе 17 000 детей, были эвакуированы на 1100 автобусах из этого города в Киев 27 апреля 1986 года. Фото: Артур Бондарь
Важно отметить что люди, которые живут недалеко или внутри зоны отчуждения, знают совсем мало о самой радиации. В советское время им, конечно, никто об этом не говорил и ничего не объяснял. Мало того, чтобы уменьшить статистику количества людей, пострадавших от радиации, в больницах запрещалось ставить диагноз, соседствующий со словом радиация. Так как радиация не пахнет и ее не видно, люди в свою очередь пытаются как-то объяснить себе это явление. Здесь живет много очень верующих в Бога людей, и они для себя объясняют все на основе веры.
Когда будет печаль и болезни, и скорбь,
И от того страдать нам придется,
Никого не вини, а всегда говори,
Все от Бога нам грешным дается.
Слава Богу за все, и за скорбь, и за радость.
(Дитятки, 1 км от Чернобыльской зоны)
Другие жители описывают это явление иными, иногда даже абсурдными объяснениями. Ярким примером является ответ взрослого рыбака, которого я встретил на берегу реки Припять с удочкой, в то время как медленным течением река проносила мимо него несколько дохлых рыбин.
«Радиация? Нет конечно. Здесь нет радиации, здесь все чисто. Когда взорвался четвертый реактор, радиация ведь не сразу упала, а пролетела много километров, только после этого осела на землю. Именно поэтому чем ближе к станции, тем чище. Это же так элементарно — это физика». (Страхолесье, 3 км от Зоны)
Слева: Дети возле скульптуры Мишка в Припяти | Справа: Прометей — современный символ Чернобыльской АЭС. До аварии памятник стоял в Припяти рядом с кинотеатром «Прометей». Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Колесо обозрения и качели на площади в Припяти — так и не открывшийся новый парк аттракционов в центре Припяти. Открытие парка планировалось на 1 мая 1986 года — День трудящихся. Фото: Артур Бондарь
Остатки граффити на крыше здания гостиницы «Полесье» в Припяти. Фото: Артур Бондарь
Засохшие корни растения в одном из государственных административных зданий в Припяти. Фото: Артур Бондарь
В одной из комнат Дома культуры «Энергетик» в Припяти можно увидеть портреты коммунистических лидеров СССР, которые, судя по всему, выносили во время демонстраций. Фото: Артур Бондарь
Коридор одного из административных зданий в Припяти. Фото: Артур Бондарь
Советская роспись на стене в одном из общеобразовательных зданий в Припяти. Фото: Артур Бондарь
Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Заплесневелый портрет известного украинского математика Погорелова А.В. (3 марта 1919–17 декабря 2002) на стене в классной комнате школы в Припяти. Фото: Артур Бондарь
Советская пятиэтажка, покинутая жителями в дни эвакуации города в 1986 году. Фото: Артур Бондарь
Много сильно загрязненного металла, такого как радиаторы, трубы, провода и т.д., было срезано охотниками за металлоломом. Они воровали его везде, где только могли: в квартирах, частных и государственных домах. Фото: Артур Бондарь
Заброшенный пароход (паровой колесный буксир) «Таллин» на берегу реки Припять. Фото: Артур Бондарь
Я ездил в Чернобыльскую зону в течение 8 лет и продолжаю периодически сюда возвращаться. Для меня зона отчуждения — это, прежде всего, уникальное место, где реальная история трагедии тесно переплетается с тайной и мистикой. Моя цель — передать через снимки эту мистику Чернобыльской земли, которая пропитана человеческими страданиями и болью, и в то же время напомнить всем нам о том, как легко потерять баланс и гармонию между природой и человеком.
Николай Якушин, настоятель единственной действующей церкви в Чернобыльской зоне (Свято-Ильинский храм), как-то сказал: «Если у тебя в душе нет уважения к этой территории, Зона точно убьет тебя, но если твое сердце полно сочувствия и сострадания к этой земле и людям, которые положили свои жизни здесь, то Зона тебя не тронет».
Старый катер недалеко от порта в селе Теремцы в 30-километровой зоне отчуждения. До трагедии сюда приходило много судов со всей Украины. Фото: Артур Бондарь
Гигантская сильно загрязненная рыба в водоеме-охладителе 4-го реактора Чернобыльской атомной электростанции. Для многих туристов это место становится аттракционом, где можно покормить огромных сомов и другую рыбу хлебом, оставшимся после обеда в столовой ЧАЭС. Фото: Артур Бондарь
Рыбаки на реке Припять в 30-километровой зоне. В соответствии с законом, рыбалка в зоне отчуждения строго запрещена. Фото: Артур Бондарь
Люди, живущие в близлежащих к зоне отчуждения деревнях, на вопросы об опасности радиации отвечают, что уже получили свои дозы, поэтому сегодня их это не волнует. Фото: Артур Бондарь
Портрет и семейные фотографии висят на стене в одном из домов в деревне Медвин (300 метров от Зоны). Фото: Артур Бондарь
Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Дикая природа забирает все, что осталось после людей. Руины одного из разрушенных домов, покрытые диким виноградом в селе Теремцы в 30-километровой Чернобыльской зоне. Многие дома, которые были сильно загрязнены радиацией, разрушили бульдозерами, чтобы люди туда не возвращались. Фото: Артур Бондарь
Дом культуры в эвакуированном поселке Теремцы в зоне отчуждения. До 1986 года сюда приходила молодежь, чтобы отдохнуть и потанцевать на дискотеке, но катастрофа все изменила. Фото: Артур Бондарь
Иван Кузьмич является так называемым «самоселом» в деревне Теремцы. До аварии он жил в доме, который построил своими руками. Он вернулся в этот дом сразу же, когда услышал, что люди стали возвращаться в Зону, и ни разу не пожалел о своем решении. Фото: Артур Бондарь
Чучело, отпугивающее птиц среди деревьев частного дома «самоселов» в Чернобыльской зоне отчуждения. Фото: Артур Бондарь
Портрет, который семейная пара сделала через год после трагедии и эвакуации, когда они вернулись в свой собственный дом в 1987 году. Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Старые колодцы с загрязненной водой были забиты, чтобы никто ими не пользовался. Фото: Артур Бондарь
Женщина сжигает сорняки и сухую траву у себя на огороде возле дома в селе недалеко от зоны отчуждения. Жечь древесину и другие материалы в зоне отчуждения строго запрещено. Это считается очень опасным и вредным для здоровья, так как радиация разлетается и заражает все вокруг вместе с пеплом. Фото: Артур Бондарь
Большинство людей, живущих в деревнях вокруг ограждения периметра зоны отчуждения, пожилого возраста. Здесь не рекомендуется жить с детьми. Фото: Артур Бондарь
Рыбак едет на мотоцикле по замерзшей реке Припять недалеко от водной границы зоны отчуждения. Фото: Артур Бондарь
Все понимают и знают, что местные жители приходят в Зону за грибами и на охоту, потому что без этого им не выжить. Фото: Артур Бондарь
Запутавшаяся сова в заграждении из колючей проволоки внутри 30-километровой зоны отчуждения. Фото: Артур Бондарь
Голова оленя, застреленного в Чернобыльской зоне. Охота в зоне — обычное дело для местных жителей, но по украинским законам она строго запрещена. Фото: Артур Бондарь
Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Мужчина подкармливает лису взятым с собой бутербродом с колбасой. Из-за долгого отсутствия человека в Чернобыльской зоне популяция многих животных возросла, также в зону начали возвращаться некоторые виды животных, например, волки, которые считалось ушли отсюда навсегда. Фото: Артур Бондарь
Заброшенная экспериментальная база радиобиологии. База находится на берегу пруда охладителя недалеко от градирен. Ранее в лабораториях проводились исследования по влиянию ионизирующих излучений на биологические объекты. Фото: Артур Бондарь
Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Пожилая женщина, которая живет в селе недалеко от зоны отчуждения, показывает старые семейные фотографии. Ее сын был ликвидатором на ЧАЭС и вскоре после этого умер от радиации, полученной во время работ по ликвидации. Фото: Артур Бондарь
Подушки лежат на кровати в одном из домов в деревне Губин (1 км от зоны отчуждения). Фото: Артур Бондарь
Единственная действующая церковь на всю территорию зоны отчуждения находится в Чернобыле. Здесь «самоселы» со всей Зоны отмечают христианские праздники. Фото: Артур Бондарь
Служители церкви в Чернобыле зажигают свечи для церемонии празднования Пасхи. Фото: Артур Бондарь
Пасха в Чернобыле. По украинским христианским обычаям священник с людьми обходит вокруг церкви три раза и после этого освящает принесенную пищу.| Фото: Артур Бондарь
Александр стоит у ограждения зоны отчуждения и рассказывает много историй о том, как ходил в Зону на охоту, рыбалку или за грибами. Он знает каждый уголок этой территории, потому что много лет проработал в Зоне водителем-ликвидатором. Александр жил в селе Горностайполь и умер в 2013 году. Фото: Артур Бондарь
Большинство тех, кто живет в деревнях вокруг Зоны, имеют множество заболеваний, вызванных радиацией. В основном это пожилые люди, поэтому уровень смертности очень высок. Ульяна Прокоповна была самой старой женщиной в селе Страхолесье, расположенном рядом с зоной отчуждения. Ей было 96 лет. Фото: Артур Бондарь
Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Слева: Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Справа: Люди позируют у стелы «Чернобыльский Факел» неподалеку от Припяти, рядом с железной дорогой, ведущей на Янов. Сегодня это одно из самых грязных радиоактивных мест в зоне отчуждения. Если продвинуться на пару метров вперед к стеле, значения на дозиметре покажут 100 миллирентген в час. Фотографии из личного архива жителей Чернобыльской зоны до аварии на Чернобыльской атомной электростанции
Рабочие покидают зону отчуждения через КПП «Дитятки», после смены на Чернобыльской атомной электростанции. Фото: Артур Бондарь
Часть экспозиции в национальном музее «Чернобыль» в Киеве. Фото: Артур Бондарь